В последнее время в прессе очень много говорится о новом Лесном Кодексе, о проблемах управления лесным фондом, о перераспределении административных функций и полномочий, лесных аукционах и рекреационном лесопользовании. В то же время проблема глубокой деревопереработки почему-то отходит на дальний план. Хотя, казалось бы, для приграничных регионов, таких как Псковская область, именно она как раз наиболее актуальна.Признаться, каждый раз пересекая государственную границу с Эстонией и Финляндией, невольно становится грустно при виде многочисленных фур, везущих необработанный российский лес в европейские страны. Вместе с ним уходит и добавленная стоимость, которую можно было создавать в нашей стране, в том числе и в Псковской области. Согласитесь, что строительство новых предприятий, в том числе деревоперерабатывающих, это шаг на пути решения проблемы занятости сельского населения, роста доходов жителей области, создания и развития инфраструктуры и обеспечения доходной части бюджетов муниципальных образований.Многие годы вывоз леса за границу воспринимался вполне естественным явлением. В научно-публицистических статьях лесозаготовители открыто говорили, что перерабатывать древесину в России просто не выгодно, в доказательство приводя вполне обоснованные расчеты. Интересно, задумывался ли законодатель об этом? Или ему почему-то было не до того? А, может, это кому-то было выгодно?Как сделать так, чтобы перспективным и выгодным была именно глубокая лесопереработка? Чтобы Россия экспортировала не лесное сырье, а готовую продукцию. Какие меры может предпринять власть? И реально ли увеличить деревопереработку на территории нашей области? Ответам на эти и другие вопросы посвящена наша беседа с председателем Государственного комитета Псковской области по лицензированию и природопользованию Владимиром Афанасьевым.- Владимир Артурович, для начала, расскажите о ситуации, сложившейся в сфере лесопереработки. Как и другие регионы, мы преимущественно экспортируем необработанную древесину? - К сожалению, на данный момент говорить о том, что у нас есть крупные предприятия по глубокой переработке древесины, не приходится. В Псковской области имеются мелкие предприятия, которые перерабатывают небольшой объем леса. Есть пилорамы и леспромхозы, осуществляющие первичную переработку, но таких крупных предприятий как, к примеру, в соседней Новгородской области, к сожалению, пока нет. По данным ассоциации лесопереработчиков Псковской области их предприятия перерабатывают всего 19% от заготавливаемой древесины. Это говорит о том, что большая часть древесины идет за рубеж в непереработанном виде.Для решения этой проблемы разработаны проекты по организации производств, в частности проект по целлюлозно-бумажному комбинату, по строительству деревоперерабатывающего завода в Новосокольниках, по Псковскому лесному терминалу, но пока они находятся на стадии проектов. Конечно, можно было бы перерабатывать древесины намного больше. Но важен не только объем, но и качество. Продукция предприятий нашей лесоперерабатывающей отрасли зачастую нужна только для российской промышленности, потому что за рубежом существуют более серьезные стандарты качества.- Возможно, создание совместных предприятий, когда иностранный инвестор берет на себя расходы по приобретению высокотехнологичного западного оборудования, могли бы способствовать росту качества деревопереработки?- Да, и не только в форме совместных предприятий. Возможно, к примеру, открытие иностранных пеллетных предприятий. Сейчас в Европе в моду входят альтернативные источники энергии на биологическом топливе, отсюда интерес к пеллетному производству, в том числе создание предприятий на территории Псковской области. В среднем завод по производству пеллет стоит около 200 тысяч долларов. Мы оценивали пилотный проект по организации такого производства в Бежаницком районе нашей области.Но пока бизнесу выгодно поставлять лес кругляком, он будет экспортировать необработанную древесину. В соответствии с существовавшей ранее политикой таможенных сборов, которые позволяли заработать больше именно на поставке необработанного леса из России, а не на организации производств глубокой переработки, развивать лесопереработку было очень сложно. Кроме того, пока существует возможность нелегального сбыта, предпринимателям выгодно продавать «кругляк».Чтобы окупить затраты на создание предприятия нужны годы. Долгосрочные вложения в глубокую переработку подразумевают гарантии для инвесторов. К примеру, для компании, которая инвестирует средства с окупаемостью в несколько десятков лет важно, чтобы в этот период не принималось существенных изменений в Лесной Кодекс. - Соответственно необходима государственная политика, стимулирующая глубокую переработку древесины?- Я полностью поддерживаю постановление Правительства, в соответствии с которым предусмотрено поэтапное повышение экспортных пошлин на необработанную древесину. С 2006 года пошлина по хвое составляет 5 евро за кубометр, недавно пошлина повысилась до 10 евро, а с 2009 года она планируется повышение до 50 евро за 1 кубометр.Все разговоры о том, что это повредит развитию лесной отрасли, на мой взгляд, лукавство. Скорее всего, просто произойдут логистические изменения, т.е. финским компаниям будет выгоднее поставить лесоперерабатывающий завод в России, а не в Финляндии, чем закупать лес «кругляком» и платить высокие таможенный пошлины на необработанную древесину.Одновременно с повышением экспортных пошлин, на мой взгляд, очень разумно принято решение о снижении экспортных пошлин на пиломатериалы. С 14 апреля 2007 года на пиломатериалы по хвое, осине и березе экспортная пошлина равна нулю. И это должно способствовать росту деревопереработки. Также временно отменены импортные сборы за поставку лесозаготовительного и лесоперерабатывающего оборудования. Можно сказать, что Правительство приступило к реализации целой программы, направленной на развитие лесопереработки.Но не все еще ясно в сфере государственной политики. Сейчас на уровне Правительства обсуждаются два проекта законодательного документа, направленного на поддержку инвестиций в лесопереработку. Но проекты совершенно разные, один разработан Минпромэнерго, другой Минэкономразвития. По одному проекту инвесторам предоставляются льготы по экспортным таможенным пошлинам, по другому проекту им предоставляется возможность льгот по арендной плате. Пока не принят этот подзаконный акт, у лесопереработчиков нет понимания, как будет осуществляться политика государства в отношении крупных инвестиций в лесопереработку.- А каковы рычаги на уровне области? Что может сделать областная администрация для развития деревообрабатывающей отрасли?- В данном случае у региональных властей очень немного полномочий. Мы лишь можем работать с арендаторами методом убеждения. Кроме того, полномочия по надзору и контролю сейчас делегированы участковым лесничествам. Мы надеемся, что это будет способствовать снижению нелегальной заготовки леса. Также, надеюсь, мы можем снизить коррупционность самих лесничеств в рамках разделения административных управленческих и хозяйственных функций. Дело в том, что раньше лесхоз занимался как выделением леса, так и его заготовкой, освидетельствованием делянки и продажей леса. Теперь сейчас лесхоз занимается только выделением леса. Как вы знаете, новая лесная стратегия находится в стадии формирования. Но можно обозначить основные приоритеты развития лесной отрасли области. Это разделение управленческих и хозяйственных функций. Это минимизация коммерческих рубок ухода, что является наиболее пагубной для лесной отрасли проблемой. Мы считаем, что лесник должен, наконец, положить топор и заняться управлением, а не думать, как ему заработать деньги на собственную заработную плату. Плюс мы усилим работу с органами внутренних дел. Таким образом, на мой взгляд, у нас существует два направления для развития легальной лесопереработки в области: снижение криминальной составляющей в отрасли и открытость власти при принятии любых управленческих решений. Только политика максимальной «прозрачности» может стимулировать приток инвестиций в лесную отрасль нашей области.- Вы говорили о наших соседях, Новгородской области, где есть крупные перерабатывающие производства. Вероятно, их опыт может использовать и наша область. Расскажите о нем подробнее.- Новгородцы в целом добились больших успехов в организации инфраструктуры лесной отрасли. Они вовремя решили вопрос передачи сельских лесов в управление территориальному подразделению агентства лесного хозяйства, решили вопрос с лесоустройством, что существенно увеличивает лесозаготовительный потенциал. Кроме того, у Новгородской области в свое время существовал очень хороший закон о поддержке инвестиционной деятельности, который способствовал развитию не только лесоперерабатывающих предприятий, но и всей промышленности в целом. В то время позволялось предоставлять налоговые льготы по федеральным налогам, и руководство Новгородской области умело воспользовалось этим. Сейчас это уже не позволяется, но предприятия развились и продолжают функционировать. Кроме того, в Новгородской области развитая инфраструктура, ведь крупные предприятия способны финансировать многие вопросы, в том числе в сферах лесоустройства и строительства лесных дорог.В последние пять-семь лет у нас лесное хозяйство, к сожалению, развивается не теми темпами, что могло бы. По ряду лесхозов у нас истекло лесоустройство, и не могут осуществляться вырубки, хотя там возраст древесины уже подошел к нужному. Это связано с отсутствием крупных лесозаготовительных предприятий, которые могли бы взять на себе решение таких вопросов. Мы не участвовали в федеральных программах, в частности, по строительству лесных дорог, а для нас это крайне важно. Да и в целом по стране не существовало четкого понимания, как и куда должна развиваться лесная отрасль. Были попытки централизованного планирования по государственным лесам, а про сельские леса забыли. А для нас это половина лесного фонда.- Расскажите, пожалуйста, о лесном фонде области и изменениях в проведении аукционов, которые произошли после принятия нового Лесного Кодекса. Можно ли внести в договор процент переработки древесины?Наш региональный лесной фонд – это около 2,5 млн гектаров. Из них порядка 1 млн 350 тысяч гектаров – это леса, которые раньше считались так называемыми государственными лесами и порядка 1 млн 100 тысяч гектаров – леса, которые ранее находились во владении сельскохозяйственных организаций. Одним из основных приоритетов, которые мы для себя поставили, является то, что с 1 января 2007 года мы не разделяем лесной фонд на бывшие сельские и государственные леса. Мы управляем лесным фондом всей области. Он должен в целом жить по единым законам и управляться по единым канонам. Сейчас мы проводим анализ по сельским лесам. С введением нового Лесного Кодекса впервые лес стал привязан к земле. Другими словами, раньше лес был отдельным объектом, а земля другим. Теперь же существует земля и произрастающий на ней лес. К сожалению, часть земель, что относится к сельским лесам, находится в правовом вакууме. Вроде бы, как и весь лесной фонд, это собственность Российской Федерации, а с другой стороны, эти земли в большинстве случаев являются землями сельскохозяйственного назначения, и, как это ни парадоксально, могут быть выделены на паи. Мы подготовили иск в суд о внесении изменений в земельный кадастр по поводу регистрации этих земель как земли лесного фонда. Это проблема не только нашей области, но и всех регионов, где существовали сельские леса, в частности Тверской области, где уже год пытаются решить эту проблему.По новому лесному кодексу существует два вида аукционов. Аукцион по краткосрочному пользованию, когда организация или человек приобретает право освоить участок в течение года и аукцион по аренде, когда приобретается право заготовки древесины в течение 49 лет. Можно ли будет предусмотреть процент переработки древесины в договоре аренды, сказать сложно, поскольку он будет иметь типовую форму, которую пока еще не утвердило Правительство России. Если Правительство предусмотрит в договоре процент переработки, вероятно, процент переработки древесины в стране увеличится. Раньше проводились конкурсы, на которых можно было брать с инвесторов обещание о переработки определенного процента выпиливаемой древесины. Но, на мой взгляд, это не являлось действенным условием, поскольку доказать переработан лес или нет было невозможно.- Как вы считаете, в будущем процент деревопереработки древесины в Псковской области будет расти или это маловероятно?- Я оптимист. У Псковской области выгодное географическое расположение, особенно если учесть рост таможенных пошлин. Существует так называемый таможенный тариф, нередко компании используют приграничные территории для его ломки. И есть надежда на то, что людям, осуществляющим экспорт древесины, будет проще переработать ее здесь, чем перерабатывать у себя, а затем экспортировать материалы. Безусловно, для увеличения процента переработки древесины, потребуется немало времени. Ведь в Лесной Кодекс еще будут вноситься поправки, и инвесторы будут ждать, когда наступит определенность.Кроме того, мы питаем большие надежды на строительство ЦБК, потому что наличие такого крупного производства позволит улучшить лесную инфраструктуру региона, что смогут использовать также мелкие деревоперерабатывающие предприятия. Более того, целлюлозно-бумажный комбинат будет использовать лиственную древесину, которая в Псковской области никогда не перерабатывалась. У нас даже освоение расчетной лесосеки по осине составляет всего 10 процентов. Т.е. она никому не нужна, а арендаторы, поскольку они просто обязаны ее вырубать, зачастую просто сжигают ее на лесосеке, потому что дорого вывозить. Если ЦБК будет использовать осину в качестве основного сырья, то лесозаготовителю будет рентабельно вырубать всю древесину. Соответственно переработка у нас возрастет в разы.Максим Голиков
Подробнее...